Автор:
Анастасия Пустова
Первые 10 лет работы этого парня в шоубизнесе все массмедиа с умеренным интересом следили за его метаниями, пытались понять, есть ли у него какой-то план, и заодно придумать ему новый цепкий эпитет вместо «многогранный». Но сейчас, спустя ещё два года, сомнений не остаётся: Дональд Гловер — это серьезно.

Во-первых, его дебют в качестве шоураннера, со-сценариста, со-режиссера и исполнителя главной роли в сериале «Атланта» получил единогласное признание зрителей и критиков, совершив небольшую революцию. Во-вторых, под именем Childish Gambino он презентовал третий альбом «Awaken, My Love!» и в январе получил «Грэмми» за трек «Redbone». А пока американские медиа допытываются у режиссера «Черной пантеры» Райана Куглера, за что в титрах числятся благодарности Дональду и его брату, Гловер уже играет Ландо Калриссиана в спин-оффе «Звездных войн» и озвучивает Симбу в новом «Короле Льве» с песнями Бейонсе и Элтона Джона.

В свете выхода второго сезона «Атланты» и «Соло: Звездные войны. Истории» мы подготовили спецпроект с музыкальным изданием Comma. Мы расскажем о карьере Дональда Гловера на ТВ и в кино, а при наведении на подчеркнутые слова вы увидите отсылки к музыкальной статье о пути Childish Gambino от изгоя до автора «самого инновационного шоу десятилетия».
В современной американской (а значит и мировой) индустрии развлечений Гловер стал феноменом. «Будь я Дональдом Гловером, я бы попытался съесть луну, ведь мы не уверены, что он не сможет, пока не попробует. Все, что он делал до этого, заканчивалось успехом», — говорит о нем Дэн Хармон, создатель некогда культового сериала «Сообщество» и соавтор культового ныне «Рика и Морти». Неважно, насколько зеленым приходил Гловер на свои первые проекты в индустрии развлечений, учеба у мастеров быстро перерастала в коллаборацию, после чего он уходил покорять новую вершину, оставляя учителей с восхищением и сожалением отзываться о его — да-да — многогранности.
Глава 1
Телевидение для одного
Вряд ли Дональд мечтал о такой карьере в детстве. Семейство Гловеров переехало в Стоун Маунтин, преимущественно белый и благополучный городок близ военной базы, чтобы увезти детей подальше от опасной уличной жизни Калифорнии. Родители Дональда — Свидетели Иеговы, и старались воспитывать детей подальше от соблазнов и плохих примеров. Даже подальше от телевизора и радио: детям можно было смотреть только один канал, где показывали в основном документальные фильмы о животных. Отец изредка позволял детям смотреть мультики про Багза Банни и фильмы с Биллом Мюрреем, а настоящий праздник случался, когда Дональду удавалось втихую записать на магнитофон звук от «Симпсонов» и потом слушать с братом Стивеном.

Единственный черный в школе, самый бедный на фоне большинства одноклассников, не осведомленный в щедрых дарах массовой культуры – Дональд рос любопытным и очень чувствительным фантазером в относительной социальной изоляции. Пусть он не мог поддержать разговоры с ровесниками о мультиках и свежих хитах, зато из обрывков чужих пересказов складывал собственное телевидение для одного. Точнее, для двоих – Стивен с детства участвовал в разных безумных затеях Дона. «Мы все время записывали понарошку какие-то ТВ-шоу и рекламу, или трейлеры для фильмов, в которых Дональд делал еще и все звуковые эффекты».
Дональд Гловер в школьном выпускном альбоме
Едва Дональд закончил сценарный факультет Нью-Йоркского университета, его заметила и забрала на большое телевидение любимица страны Тина Фей. К тому моменту Гловер уже выпускал на новом видеосервисе YouTube комедийные скетчи «Derrick Comedy», придуманные и снятые с друзьями. Некоторые из них получали многомиллионные просмотры — по временам, когда YouTube использовался почти как сейчас сториз в инстаграме, для домашних видео с детьми, животными и отпускными приключениями. Команда сценаристов сериала «Студия 30», почти автобиографического проекта Тины Фей, остро нуждалась в ком-то современном, понимающем молодую аудиторию. Гловер оказался находкой: не только молодой и талантливый, но и единственный афроамериканец в команде. Однако он собеседовался писать вовсе не для черного персонажа Трейси, а для Кеннета – белого южанина-стажера, прилежного и полного энтузиазма.

«Студия 30» — удивительный опыт для молодого таланта. Это шоу многие считают одним из последних великих ситкомов достриминговой эры и одним из первых массовых мета-сериалов: ситком о съемках ситкома, где персонажи носят имена актеров и перенимают детали их биографий. Родным городком Кеннета конечно стал Стоун Маунтин. В главных ролях помимо Тины Фей еще и звездный Алек Болдуин, среди второстепенных персонажей и гостей – Опра Уинфри, Дженнифер Энистон, Мэтт Дэймон, Джулианна Мур, Джеймс Франко, Роберт Де Ниро, Том Хэнкс, Сальма Хайек. Совпадение или нет, но большинство наград «Студия 30» получила именно в те три года, что Дональд проработал на проекте. Включая рекордные для ситкома 16 номинаций на «Эмми» в одном 2009-м и три награды Гильдии сценаристов США.

Но был и ряд неприятных открытий. По признанию самой Фей, Гловер достался команде чуть ли не «бесплатно» в рамках программы расового разнообразия канала NBC. Поработав на крупном телеканале, Дональд увидел, насколько черные персонажи и культура искажаются в телеиндустрии. В кастинги уже включались хоть какие-то цветные персонажи, в рамках расового разнообразия, но сценарные команды оставались совершенно белыми. Когда Гловер предлагал для персонажа Трейси специфические шутки и сценарные ходы, их приходилось разъяснять остальным: белые коллеги Гловера, например, знать не знали, что среди афроамериканцев популярны футболки с изображениями темнокожего Барта Симпсона, Иисуса и других изначально белых персонажей.
После трех лет на «Студии» Дональд решился высунуться из-за кулис: ему было интересно играть. Тина Фей не стала его останавливать, а просто сказала: «Ты правда тратишь тут бесценное время, иди становись звездой». Он ушел в никуда, без предложений на руках, но на шестой день без работы Дэн Хармон взял его в сериал «Сообщество». То ли ради все того же разнообразия (которое уже было обеспечено одной темнокожей актрисой и одним актером польско-индийского происхождения), то ли он правда покорил команду — его взяли играть персонажа по имени Трой, которого изначально писали как белого.

Плачущий Дональд Гловер в сериале Community
Глава 2
Нет никакой
четвертой стены
На первый взгляд, «Сообщество» — очередной сериал о компании друзей, сбившейся вместе, чтобы находить друг в друге поддержку и получать уроки жизни. Фоном для этого служит общественный колледж Гриндейл, место, куда приходят за базовым дипломом. Гриндейл — второй даже среди двух местных общественных колледжей – храм лузерства. Он собирает под своей сенью нищебродов, изгоев, маргиналов, проходимцев и даже стайку скучающих пенсионеров. Из всего этого рождается так называемая Гриндейлская семерка — безумная компания друзей, случайная комбинация рас, классов, культур, убеждений и традиций.

Сияющие белизной и одновозрастные «Друзья» позавидовали бы тому, скольким важным вещам могут поучиться друг у друга скользкий красавчик-адвокат, псевдо-бунтарка из мещанской семьи, юная хроническая зубрилка, темнокожая мамаша — фанатка Иисуса, старый расист — наследник крупного бизнеса, поведенный на сериалах араб с заболеванием аутического спектра и заносчивый школьный квотербек, лишившийся статуса и спортивной карьеры.
Успех сериала лежал на двух китах — прекрасном кастинге (например, Чеви Чейз, Джоэль МакХейл, Элисон Бри и Джон Оливер) и нетривиальных сценариях Дэна Хармона. Он вдохновлялся работами Джозефа Кемпбелла, изучавшего сказочные шаблоны и превращения мифических героев разных культур. Им же вдохновлялся и Джордж Лукас, создавая «Звездные войны». Только Хармон наложил кэмпбелловские концепции на популярную культуру и сюжетные штампы, и получилось «Сообщество» — комедия, идущая путем волшебных превращений. Если первый сезон был набором саркастичных зарисовок из жизни пестрой группы неудачников, то уже со второго шоу превратилось в безумную сагу, остроумную конструкцию из мета-ссылок на культуру, телевидение, кино.
Актерский состав Community
Его Трой, тот самый квотербек, написанный под белого актера, — остроумен и воспитан, тоже в семье Свидетелей Иеговы, любит sci-fi и жонглирует самыми разными культурными референсами не хуже экранного приятеля Эбеда. Гловер так удачно импровизировал на съемках, что Хармон позже признался: некоторые сцены он заканчивал пометками вроде «а потом Дональд говорит что-то смешное». Шоураннер жаловался: «Сценаристы сидят в комнате часами — их десятеро, они все закончили Гарвард – и они бесконечно спорят, какой шуткой завершить сцену, но большая часть панчлайнов в «Сообществе» — те, которые Дональд выдавал на ходу».
Уникальную точку зрения «Сообществу» придает лучший друг Троя – Эбед, гик-араб с синдромом Аспергера в исполнении Дэнни Пуди. Он воспринимает мир и общается с ним через образы ТВ и кино. Поначалу зацикленность Эбеда на сериалах, второсортных боевиках и супергероях раздражает друзей, но по мере того, как он находит поддержку у Троя, шоу почти целиком переключается на его перспективу. Четвертая стена рушится так часто, что забываешь, зачем она нужна.
Трой и Эбед читают рэп про Рождество
Эбед периодически начитывает закадровый голос в стиле Моргана Фримена, сопровождая действия и диалоги друзей, а стандартные студенческие сюжеты, вроде экзамена или вечеринки на Хеллоуин, становятся оммажами зомби-ужасам и супергеройским сагам. Вскоре уже целые серии проходят в волшебном анимационном мире или издевательстве над клише сериала «Закон и порядок». И это совсем не плоские пародии.

Например, одна из завязок приводит к тому, что герои на протяжении всего эпизода торчат в одной комнате. Они сопротивляются, мотивируя это тем, что «бутылочные» эпизоды — самые скучные, и вообще, у них другие планы на день. Тут стоит уточнить, что бутылочный эпизод («bottle episode») — это серия, все действие которой происходит на одной из стандартных студийных локаций сериала, чаще всего для экономии бюджета. Когда-то команда легендарного сериала «Звездный путь» называла «кораблем в бутылке» эпизоды, в которых герои не покидают борт космического судна «Энтерпрайз». Если бы это знал только Эбед, фокус бы не сработал. Но в его странный мир втягиваются по очереди все главные герои, и в первую очередь Трой.
«Бутылочный эпизод» в Community
Гловер все прочнее врастал в ткань сериала. Изначально Хармон задумывал сделать из персонажей Дональда и Чеви Чейза новый вариант Бивиса и Баттхеда: остроумный черный парень и консервативный белый пенсионер с расистско-гомофобными убеждениями. Но дружба Гловера с Денни Пуди внесла свои правки. Поскольку герой Пуди был краеугольным для всего повествования, то и Трой из поддерживающего персонажа к концу второго сезона стал едва ли не претендентом на лидерство в компании. Даже по шкале гик-инфантильности он уже составлял недюжинную конкуренцию самому Эбеду.
В финале второго сезона очередные пейнтбольные сражения превращаются из вестерна в «Звездные войны», Эбед одалживает черный жилет и требует, чтобы его звали «Хан», а Трой автоматически занимает нишу Ландо Калриссиана и открыто соперничает за руководство операцией «повстанцев» с неформальным лидером компашки. Эту серию, как и львиную долю сериала, режиссировали братья Руссо. Посмотрев финал сезона, президент Marvel Кевин Файги позвал их снимать «Капитан Америка: Зимний солдат». Сейчас они выпускают свой четвертый фильм в марвеловской вселенной «Мстители: Война бесконечности» и работают над пятым.
Community Paintball: This is War
Глава 3
Из огня да в полымя
Поскольку Трой и Эбед быстро стали любимцами гиков, в 2010-м кто-то из фанов в твиттере предложил Гловера на главную роль в «Новом Человеке-пауке». Идею подхватило онлайн-сообщество, сам Гловер не возражал, о чем тоже писал в твиттере, и это привело к целой кампании в поддержку его кандидатуры. Хэштег #donald4spiderman обсуждался настолько, что идею поддержал даже один из авторов паучьих комиксов – Стэн Ли, а интернет разверзся толпами расистов среди фанов комиксов. В Sony Pictures никак не отреагировали на дискуссию и отдали роль Эндрю Гарфилду, а общество гиков обнаружило себя в полной неготовности к расовому разнообразию в топ-лиге супергероев. Хармон в очередной раз сделал мета-кивок в сторону реальной жизни, нарядив Троя в пижаму Человека-паука в начале второго сезона «Сообщества».
Freeks and Geeks
Freeks and Geeks
Брайан Майкл Бэндис, другой автор комиксов о Спайдермене, оценил, как к лицу Гловеру паучья расцветка, и в 2011-м ввел во вселенную нового персонажа — Майлса Моралеса, латино-афроамериканского Человека-паука из параллельной вселенной, в которой Питер Паркер мертв. Бэндис не раз упоминал, что вдохновением для создания Майлса стали президент Обама и Гловер. В 2017-м Дональд таки сыграл в перезапуске «Человек-паук: Возвращение домой» — уже не подходящий по возрасту на роль Спайдермена, он воплотил образ дяди Майлса Моралеса. Пока не очень понятно, будет ли развиваться эта линия во вселенной Marvel, но появление старшего Моралеса в фильме дает большие надежды всем, кто ждет первого не-белого Человека-паука
Режиссер Джон Уоттс предложил эту важную для развития вселенной роль только Гловеру: если бы он отказался, персонаж убрали бы из истории. Конечно, Дональд согласился: «Я многому учусь. Я учусь тому, как работают фильмы Marvel, как они управляются с приглашенными звездами, как делают шишек счастливыми, когда те приходят на площадку. Я получаю часть вашей силы. Только теперь у меня заканчиваются места, где я могу чему-то поучиться, по крайней мере, в Америке». Руководство Marvel после тестовых показов отметило, что даже камео Дональда в двух коротких сценах сделало его персонажа одним из самых симпатичных аудитории.
Гловер в эпизоде фильма «Человек-паук: Возвращение домой»
Но вернемся ко временам «Сообщества». Пока Трой и Эбед строили форты из подушек и читали смешные фристайлы после титров, Гловера захватил новый проект: он подписался с Glassnote Records и издал первый музыкальный альбом под именем Childish Gambino.

Милый разносторонний мальчик, первый черный гик, который хорошо находит общий язык с белым миром и в кино, и в жизни, вдруг показал себя обозленным, остро осознающим социальные проблемы и стереотипы, и часто грубым. В своем рэпе Дональд прошелся по всему жизненному опыту — реакции белых детей на единственного темнокожего в классе в Стоун Маунтин, неприятие со стороны родственников и бывших соседей, для которых мальчик, выросший в полной семье и получивший образование, — недостаточно черный.
Он выплеснул наболевшее в спорном по качеству, но важном по содержанию альбоме «Camp». Дебютник настолько не вписался в образ Гловера-Троя, которого уже знала и любила телевизионная аудитория, что повлек споры даже в лагере поклонников. Неоднозначная реакция профессиональных и диванных критиков зацепила Дональда. Второй альбом он готовил куда серьезнее, написав к нему 70-страничный сценарий и даже сняв короткометражку «Хлопая не по тем причинам» (Clapping for the Wrong Reasons), чтобы хотя бы на этот раз его посыл дошел до масс.

Какой бы ни была реакция, Гловер становился все более обсуждаемым явлением, и вскоре он ощутил свободу выбирать, с кем и что хочет делать дальше. Он выпустил несколько стендапов, заглянул к Лине Данэм на два эпизода в шоу «Девочки», и в 2013-м, перед съемками пятого сезона «Сообщества», объявил об уходе из сериала. Хармон смог уговорить его еще на пять серий и красиво вывести любимца зрителей Троя из сюжета. Последнюю для него серию назвали «Childish Tycoon» – кивок в сторону музыкального альтер-эго Дональда. NBC отменил «Сообщество» после пятого сезона, «Yahoo! Screen» вернул его на 6-й, но фанатскому хештегу #sixseasonsandamovie не суждено было сбыться – фильм так и не сняли. Спустя несколько лет Хармон признался, что первым гвоздем в гроб «Сообщества» был именно уход Гловера. Фанаты знали это и так.
Дэн Хармон о работе с Гловером над Community
Гловер описывал решение так: «Все класс! И люди, с которыми я работал, классные, и еда хорошая, и меня стали узнавать везде, и люди меня полюбили. Но я, типа, иногда просыпался крича. Потому что знал, что умру. И если бы я узнал, что это будет типа «тот чувак из "Сообщества" умер», то был бы очень разочарован. Я не могу так жить. Я бы чувствовал вину за то, что не сделал ничего для нас, для человечества».

Медиа наполнились заголовками о том, что Дональд Гловер ушел из «Сообщества», чтобы сосредоточиться на рэп-карьере. Сам он это всячески отрицал, но и свои планы насчет следа в истории утаивал. Помимо туров с новым альбомом, он успел сняться в трех фильмах, вышедших в 2015-м: в роли ученого, воскресившего товарища в «Эффекте Лазаря», в роли странненького астродинамика, придумавшего маневр для спасения героя Мэтта Дэймона в «Марсианине», и в роли певца-философа в драмеди «Мэджик Майк XXL». Эти второстепенные роли, будто выданные шаффлом, явно не решали проблемы «как меня запомнят после смерти».
Гловер в эпизодической роли фильма «Марсианин»
И тут в 2016-м план Гловера стал проясняться. На осень почти одновременно были назначены два важных запуска: рисковый релиз нового музыкального материала и выход на кабельном канале «FX» сериала, созданного Гловером и его командой. Риск релиза заключался в том, что Childish Gambino к третьему альбому совершил драматический поворот от рэпа к психоделическому фанку, и вместо привычного промо объявил о серии загадочных выступлений, где исполнит новые песни живьем. В пустыне. Под куполом с мэппингом интерактивной графики. Запретив посетителям пользоваться смартфонами. Проект с древнегреческим названием «PHAROS» вызвал бурные обсуждения и безумные теории о том, чего ждать счастливчикам, успевшим купить билеты. Еще больше шума было после. А через несколько дней после этого на «FX» выстрелил сериал «Атланта».
Глава 4
Максимум беспокойства
В центре внимания «Атланты» – потерянный «неудачник» Эрн, который вылетел из Принстона, вернулся в родной город без гроша и снова оказался не в своей тарелке в мире улиц, клубов и наркоторговли. Парень ночует у своей «то девушки, то не девушки» Ванессы, с которой они пытаются растить дочь. В надеждах разобраться со своей жизнью, он напрашивается в менеджеры к суровому кузену Альфреду, который приторговывает наркотиками и набирает популярности как рэпер Paper Boi.
Промо первого сезона Atlanta
Кузены Эрн и Альфред, Вэн и фантасмагорический друг Альфреда Дариус в исполнении Лейкита Стэнфилда, игравшего Снуп Дога в фильме «Прямиком из Комптона» – агенты сюрреалистичного, тонкого, тревожного и сдобренного марихуановым дымом мира Атланты, созданного или воссозданного Гловером и командой.
Гловер методично обрастал опытом, знакомствами, возможностями, в своей неагрессивной манере постепенно внедряясь так далеко в белые глубины индустрии развлечений, как мало кто из афроамериканцев. Хотя Дональд клянется, что у него не было продуманного плана по порабощению мира, некоторые разговоры с журналистами звучат, будто план был, и он не выполнен еще даже на половину: «Я знаю, что на это нужно время, и нужно заставить людей почувствовать себя комфортно. Нужно дать им понять, что ты говоришь на их языке — языке старого белого человека. Я часто чувствую себя, как те исследователи, которые идут вглубь Амазонских джунглей и потом становятся друзьями какого-нибудь племени».

Что же такого революционного в «Атланте»? Во-первых, это телевизионный прорыв для афроамериканской культуры: полностью черная команда сценаристов, полностью черный основной каст, в центре повествования — музыкальная сцена Атланты, всегда стоявшая особняком даже внутри рэп-мира. Визуальная составляющая проработана командой до деталей: операторская работа выглядит, по мнению журнала Vice, «будто снимал сам Караваджо», свет — часто фиолетовый — продуман с точки зрения того, что лучше всего смотрится с черной кожей.
Взявшись за серьезную задачу — актуального и умного комментария на расовую тему — шоу филигранно обходит все возможные провалы: оно могло быть плоской социальной агиткой, инсайдерским нишевым продуктом, непонятным для посторонних, или очередной неуклюжей коллекцией белых стереотипов о жизни черных. Но умение Гловера говорить «на белом», при этом оставаясь молодым черным мужчиной в современных США со всеми вытекающими, не дали «Атланте» скатиться ни в одну из этих пропастей.

Руководство «FX» поначалу пыталось запретить использование «слова на "н"» в сериале. Это возмутило команду: белые шишки с ТВ запрещают черной команде сериала про черную жизнь использовать те слова, которые используют черные по отношению к другим черным — чтобы «никого не обидеть»? Потребовалось вмешательство белого исполнительного продюсера Пола Симмса, чтобы «объяснить на белом языке», почему это абсурд. «FX» постепенно смирились с тем, что вместо обещанного Гловером «Твин Пикса про рэпперов», ввязались во что-то еще более вызывающее. Директор канала Джон Лэндграф вскоре попросил Дональда: «Присматривайся к тем частям, которые, как тебе кажется, вызовут у нас максимум беспокойства — и именно в них зарывайся еще глубже».

Во-вторых, революционная сценарная работа. Вместо офисов и рутины, Дональд снял дом в отдалении от кипящей калифорнийской жизни, и собрал там своих друзей, чтобы тусоваться, говорить о жизни, слушать музыку, писать новый альбом Childish Gambino и работать над сценарием «Атланты». На закате, на террасе с красивым видом, вооружившись доской и маркерами, они делились своими историями об Атланте, дискутировали о расовых и классовых проблемах, рассказывали о своем опыте, комплексах, проблемах и страхах, из этого рождались идеи месседжей, сцен, ситуаций.
Актеры и команда «Атланты». Слева направо: Лейкит Стэнфилд (Дариус), Стивен Гловер (сценарист и продюсер), Зази Битц (Ванесса), Брайан Тайри Генри (Альфред) и Дональд Гловер (Эрн). Фото: The New York Times
Разрабатывая девятую серию «Juneteenth», действие которой происходит на вечеринке у богатого белого энтузиаста афроамериканской культуры, сценаристы вспоминали, как сами чувствовали себя чужими в дорогих особняках среди богемной тусовки. Кто-то рассказал, как не мог разобраться с навороченной сантехникой в ванной: «черт его знает, как включается эта штуковина и что она вообще делает». Эта история моментально нашла отклик у остальных — а значит найдет и у зрителей. Работа шла в таком формате и темпе, что ее сложно было отличить от обычной оживленной болтовни друзей.

Сложно сказать, что дает эффект такой силы, но тонкость передачи личного опыта и переживания в сериале подкупает с потрохами и ретранслирует этот опыт и переживание прямо на зрителя. Возможно, дело в нешаблонной, бескомпромиссной искренности. Возможно, в раскрепощенном креативном процессе, или в том, что в команде большинство никогда не писало сценариев для ТВ. А может, дело в том, что Гловер, изначально задумавший сериал как ситком вроде «Студии 30» или «Сообщества», вдруг понял, насколько важным в человеческих мотивациях и механике комичного является страх. Он решил играть на этом, отбросив односторонний плоский устоявшийся сторителлинг, соединив смешное со страшным в совершенно новой форме. Потому персонажи и их переживания в «Атланте» объемны и понятны с полуфразы — не так, как понятен узнаваемый стереотип, а так, как можно понять человека буквально по одному жесту или выражению лица. Особенно когда он не знает, что за ним наблюдают.

Интимные сцены длятся по несколько минут, диалоги занимают треть эпизода, целые серии происходят без участия главного героя, насилие не объясняется и никак не комментируется — оно просто присутствует как фон, фактор окружающей среды, что вызывает сильные удручающие переживания. Никто не дает простых ответов — как говорил сам Гловер, это вам не «Улица Сезам», чтобы учить как правильно. Никто не подвешивает вас на краю скалы в ожидании развития сюжета для поддержки рейтингов. А все потому, что задачей Гловера было создать явление, а не продукт: «Я решил, а давайте-ка сделаем что-то, что не должно было попасть в эфир, что-то противоречивое. Если его отменят через 10 эпизодов, я буду доволен этими эпизодами. Я много изучал черную иконографию. Этот сериал — моя попытка сделать что-то иконичное».

В-третьих, летучий и многослойный юмор. Живые шутки, которыми шутим мы с вами, отличаются от анекдотов тем, что их крайне сложно отделить от истории и персонажа и цитировать для увеселения слушателей. В «Атланте» шутки – живые, здесь нет драматичных пауз до и после, наездов камеры на лицо персонажа, выдающего дежурный юморок, или закадрового смеха. Юмор приходит откуда не ждали — на заднем плане, в тихом комментарии, который Эрн буркнул в сторону, реагируя на чьи-то слова, во внезапном попадании в другой жанр и параллельный сюрреалистичный мир, который так и рвется в жизнь героев из каждой дыры и трещины, часто вместе с все тем же густым марихуановым дымом.
Например, когда Альфред и Дариус открывают коробку с курочкой в лимонно-перечном соусе, и их лица освещаются золотым сиянием — совершенно мультипликационный прием, к тому же — славная отсылка к сцене с чемоданом в «Криминальном чтиве». Над таким юмором смеются так же, как можно хохотать 10 минут от того, что старый знакомый сказал или сделал что-то совершенно несвойственное, а потом найти совершенно новый уровень комичности, ссылающийся на годы совместного общения, и прохохотать еще 20 минут. Это юмор «надо было быть там», это юмор «надо знать ее/его, чтобы понять». В «Атланте» надо побывать, и не раз, чтобы вдруг обнаружить шутку в, казалось бы, совершенно тривиальной сцене или реплике.

В-четвертых, сюрреальность. Режиссер большинства эпизодов Хиро Мураи — тоже дебютант на ТВ, хотя все клипы Childish Gambino c 2013 года и короткометражка «Хлопая не по тем причинам» — его рук дело. Благодаря режиссуре Хиро все происходящее кажется сном, со всей красотой и чистотой переживаний, но и со всем ужасом беспомощности и «ватными ногами», на которых невозможно убежать от своих страхов. Магический реализм то тут, то там пробивается в сюжет, оставляя следы в виде почти фантастических сцен, цепляющих эмоционально, но не двигающих повествование вперед. Все это можно считать частью плана «заставить зрителя почувствовать, что такое быть черным» — отсутствие контроля, прямой зависимости между усилиями и результатом, бессилие что-либо изменить.

«Мы хотели испытать эластичность мира, показать скоротечные сюрреальные моменты в жизни. Многое из того, чего мы касаемся в шоу, не обязательно черное или белое, это непреднамеренный подкол: мы говорим больше о серых зонах в плане расы и человеческих взаимодействий, — говорит Мураи. — Дональд хотел сделать шоу об абсурдности жизни афроамериканцев в США. Я думаю, "абсурдность" — это ключевое понятие, позволяющее происходить чему угодно. Смысл многих сцен — дать ощущение, что есть большой мир за гранью видимого, и что этот мир работает по собственным правилам. С этими персонажами может произойти что угодно».
И оно происходит. Загадочный человек в галстуке-бабочке пытается скормить Эрну бутерброд в автобусе и скрывается в лесу. Темнокожий ученик в школе, где работает Ванесса, ходит на уроки с закрашенным белой краской лицом — здесь и кабуки, и расовый символизм, и сюрреально-дьявольская улыбка с задней парты. Звезда Маркус Майлз постит в инстаграме фотографии со своей «невидимой машиной», чему слепо верит Дариус, и над чем смеется Альфред, не подозревая, что будет дальше.
Atlanta (FX): Marcus Miles & His Invisible Car
Апофеоз абсурда — седьмая серия, которую Дональд написал и срежиссировал сам, при этом его герой ни разу не появляется в кадре. Это ток-шоу с жаркой дискуссией при участии Paper Boi, а также перерывами на дикие новостные сюжеты и вымышленную рекламу. Горький комментарий на классовую тему и острый сарказм в сторону американского телевидения в целом увенчивается сюжетом о «трансрасовом» черном подростке, который чувствует себя белым мужчиной среднего возраста из Техаса, и — копируя дискурс вокруг трансгендеров — пытается добиться, чтобы к нему относились соответственно. Экспериментальная подача и мета-подход очень напоминают сценарии Хармона для «Сообщества» — еще один урок, который Гловер не прогулял, и в результате стал первым афроамериканцем, получившим прайм-таймовую «Эмми» за выдающуюся режиссуру комедийного эпизода и номинацию от Американской гильдии режиссеров за работу над этой серией.
35-летний белый мужчина (отрывок из серии «Атланты»)
Реклама Coconut Crunch-OS (отрывок из серии «Атланты»)
И последний важный аспект – это музыка: неотъемлемая часть Атланты-города и «Атланты»-сериала. Музыка, с которой начинается и которой заканчивается каждая серия, музыка, которая часто сама выдает шутки и комментирует сюжет, и вокруг которой сюжет вообще зарождается. Paper Boi — собирательный образ олдскульного южного рэпера, его хит — собирательный образ атлантского хип-хопа как субжанра. В нем много узнаваемого и «родного» для ценителей — имя рэпера в хуке, синтетические трубы на фоне. «Paper Boi — типичный рэпер из Атланты, из тех, на ком мы с братом росли. Связанный с наркотиками, известный на районе, но которого и по радио можно услышать», — говорит Гловер.

Помимо вымышленных музыкальных героев, через сериал зритель знакомится с новыми и вспоминает о старых именах в музыкальной истории Америки вообще и Атланты в частности: Migos появляются в камео, Phantom – в саундтреке, треки Майкла Кивануки, Камаси Вашингтона и «Parliament Psychedelic» вводят в эпизоды и провожают из них. Песня Билла Уизерса «Grandma's Hands» и эмоционально, и иронично комментирует момент, когда злая и разочарованная Вэн забирает Эрна из полицейского участка. Главный трек «Paper Boi» придумал и исполнил брат Стивен, а написал текст Дональд, который к тому же придумал и спел песню черного Джастина Бибера «Forget About It». В той же серии с черным Бибером журналистка дает Альфреду совет, значительный на многих уровнях: «Играй свою роль. Люди не хотят, чтобы Джастин был жопой, они хотят, чтобы жопой был ты. Ты — рэпер. Это твоя работа». Горьковато-оптимистичный финал сезона символично уходит в титры под трек «Elevators» легендарных OutKast, с альбома «ATLiens», названного в честь родной Атланты.
Глава 5
На краю эпохи сторителлинга
Что ждет Эрна? В марте 2018-го вышел второй сезон «Атланты», грабительский сезон («Atlanta Robbin' Season») — так называют период подарочной лихорадки перед Рождеством те, кто может преподнести что-нибудь близким, только украв чужие праздничные пакеты в оленях. И если первый сезон отчетливо напоминал тревожный сон, то второй больше похож на кошмар — с живым крокодилом, Эрном в белой хоккейной маске на фестивале немецкой культуры и демоном, ожидающим в подворотне.

«Я не хотел идти во второй сезон с настроением, типа, людям понравился первый, так что надо просто удержать аудиторию. Потому что тогда вы начинаете давать зрителям метадоновый трип полной чуши, поддерживая в них нужный уровень счастья», — говорит Гловер в интервью журналу Esquire и добавляет, что для вдохновения смотрит на YouTube и телеканалах о живой природе сцены из жизни хищников: это, мол, единственное, что содержит секс и насилие, и что при этом можно показать детям как явление, чистое от оценочных суждений. «Это просто жизнь, она не пытается быть провокационной», — говорит он.
Трейлер второго сезона «Атланты»
Чего дальше ждать нам от Дональда? Этого не знает никто, как показала история с каналом «FX» и его эксклюзивным «пактом о сотрудничестве» с Гловером на неопределенное количество новых шоу. Все начиналось хорошо: в рамках этого формата Дональд и Стивен Гловеры должны были писать сценарий анимированного сериала по «Дэдпулу». Тогда Гловер рассказывал журналу Fast Company, что «FX» для него — безопасное творческое пространство, в котором пока находится место для любых его идей. Да и для канала он был счастливым талисманом: помимо почти безграничного творческого потенциала, Гловер стал обладателем феноменального чутья: он уже лет 5-7 как не берется ни за одну провальную идею.

«Когда я начинал, люди мне не очень доверяли. Я говорю это как молодой творческий человек, и я говорю это как молодой черный мужчина. (…) Я понимаю, что такое хит, и я могу сделать хит. Я завоевываю доверие людей. Каждая из этих ролей — это шаг к тому, чтобы делать то, что я хочу, на собственных условиях».
Но к середине марта в СМИ стали появляться новости о том, что анимационный «Дедпул» под угрозой срыва: канал сетовал на занятость Гловера, мол, он не уделяет работе над сериалом достаточно времени. Дональда, видимо, задели такие обвинения, раз он написал в твиттере (что делает крайне редко): «Для протокола, я не был слишком занят чтобы работать над "Дедпулом"». Спустя 4 дня появилась новость о расставании Гловера с «FX» под предлогом творческих разногласий. Спекуляции о занятости и смене приоритетов резко взлетевшей звезды заставили его — в своей неповторимой манере — доказать, что нехватка времени тут не при чем. Он снова твитнул: на этот раз 15-страничный сценарий финальной серии «Дедпула», нашпигованный референсами к событиям, произошедшим за день до публикации. Тут и призыв Трампа к вооружению учителей, и история с «кто укусил Бейонсе» — Гловер не оставил сомнений в том, что может за день написать остроумный, переполненный метассылками сценарий на злобу дня. А злоба в тот день была одна. По сюжету Дедпул охраняет от смертельной угрозы последнего белого носорога Судана, которого жадные дельцы хотят не то распотрошить на рога и копыта, не то клонировать. Но это маскировка, под которой — мощная контратака против руководства «FX», обвинения в расизме, жадности и страхе делать что-либо независимое и неожиданное. Контратака вполне в стиле Дедпула, с соответствующим юмором. Сценарий из 15 страниц переполнен скрытыми референсами настолько, что ресурс The Ringer сделал его постраничный разбор со сносками и пояснениями.
Но разрыв контракта с «FX» — мелочь по меркам нынешних масштабных проектов Гловера. Дон, которого в детстве забирали из школы, чтобы отвезти в кино на премьеру очередных «Звездных войн», играет Ландо Калриссиана в спиноффе «Соло». Ландо — не только его первая детская игрушка, не только один из любимых персонажей среди фанов саги, но еще и один из первых крутых черных парней в культовом кино, ставший настоящим вдохновением для афроамериканцев.
В выпуске Saturday Night Live от 5-го мая, приглашенным ведущим и музыкальным гостем которой был Гловер/Gambino, был острый скетч «Саммит Ландо» на тему черных в космосе:
Эта роль — серьезный вызов для Дональда: ему не избежать сравнений с Билли Ди Уильямсом, каноничным Ландо. Но его кандидатура вызвала на удивление мало негатива в интернете как для такого случая. Студия Lucasfilm даже организовала секретную встречу двух Ландо — прошлого и будущего — после утверждения Гловера на роль. Дональд рассказал в интервью, что от волнения все щебетал о том, как видит психологию Ландо, его происхождение, значение для нескольких поколений, и его вкус — потому что Ландо явно человек со вкусом, может он вырос, видя его издалека, как сам Дон? Уильямсон кивал и не отвечал, а в конце поделился откровением: «Не знаю обо всем этом, просто будь очарователен».
Solo: A Star Wars Story. Хан встречает Ландо
Иконические образы Гловера на этом не заканчиваются. В июле 2019-го свет увидит ремейк «Короля Льва» – анимации, над которой плачут дети и их родители с 1994-го. Красивая Африка, молодой и отважный наследник пытается вернуть трон убитого злым противником отца, находя неожиданных союзников – почти «Черная пантера» для крошек. Гловер озвучивает не кого-нибудь, а самого Симбу, с Бейонсе в роли Налы, что символично, ведь медиа давно наделили ее королевским титулом и сама дива активно поддерживает этот имидж.
В конце концов, Дональд сумел то, что куда менее успешно пытались сделать многие до него: перевести обмен между черной и белой культурами на следующий уровень.

«Я не вижу никого, кто был бы лучше. Может, Илон Маск. Все еще не знаю, может, он суперзлодей. Илон работает над тем, чтобы сторителлинг перестал быть лучшим способом распространения информации (компания Маска Neuralink нацелена объединить человеческое сознание с программным обеспечением, позволяя в частности «загружать» мысли — прим. автора). Это превратит нас в соединенный макроорганизм и сделает индивидуальные стремления тривиальными. Иногда я злюсь на него, мол, ты думаешь, люди не важны! Но возможно мы все находимся на краю эпохи сторителлинга. Моя задача — сжать последние биты информации для людей, пока эта эпоха не закончилась. То, чем я вижу себя в будущем, еще не изобретено. Я хотел бы заявить — буду Опрой или Дейвом Шапеллем. Но это что-то другое и большее. Иногда это снится мне, но как объяснить сон, в котором ты не видишь отца, но чувствуешь, что это он стоит за твоим плечом? (вздыхает) Было бы здорово чувствовать себя менее одиноко».
В конце концов, Дональд сумел то, что куда менее успешно пытались сделать многие до него: перевести обмен между черной и белой культурами на следующий уровень.

«Я не вижу никого, кто был бы лучше. Может, Илон Маск. Все еще не знаю, может, он суперзлодей. Илон работает над тем, чтобы сторителлинг перестал быть лучшим способом распространения информации (компания Маска Neuralink нацелена объединить человеческое сознание с программным обеспечением, позволяя в частности «загружать» мысли — прим. автора). Это превратит нас в соединенный макроорганизм и сделает индивидуальные стремления тривиальными. Иногда я злюсь на него, мол, ты думаешь, люди не важны! Но возможно мы все находимся на краю эпохи сторителлинга. Моя задача — сжать последние биты информации для людей, пока эта эпоха не закончилась. То, чем я вижу себя в будущем, еще не изобретено. Я хотел бы заявить — буду Опрой или Дейвом Шапеллем. Но это что-то другое и большее. Иногда это снится мне, но как объяснить сон, в котором ты не видишь отца, но чувствуешь, что это он стоит за твоим плечом? (вздыхает) Было бы здорово чувствовать себя менее одиноко».
Узнай больше о Гловере как музыканте.
Читай статью на Comma.
Гловер – единственное серьезное явление в музыке вообще и рэпе в частности, имя которому создал онлайн-генератор Wu-Tang Clan Name Generator. Результат «Childish Gambino» Дональд получил во время вечеринки, спьяну дурачась с друзьями. Все его следующие записи появлялись уже под этим псевдонимом.
Гловер-старший, видимо, был более гибок по части запретов: несмотря на строгую медиадиету в семье, он слушал записи Принса и Parliament Funkadelic, привив Дональду любовь к музыке и восхищение психоделическим фанком 70-х. Альбом Childish Gambino «Awaken, My Love!» – низкий поклон папиной фонотеке.
Об этом опыте Дональд много говорит в первом альбоме «Camp», жалуясь на неочевидный, но не менее ранящий расизм и вспоминая, как дети смеялись над его одеждой и просили потрогать волосы.
В ранних рэп-записях Гловер не раз упоминал Тину Фей, говоря о том, что она научила его всему, придала уверенности, а главное – показала своим примером, что надо делать только то, что делает тебя счастливым.
Это рисковое предприятие: фаны хип-хопа и сами рэперы терпеть не могут актеров, которые пытаются читать рэп. Единственный, кому такое простили – Дрейк.
Альбом был первой совместной пробой пера для Дональда и Людвига Горанссона, молодого кино- и ТВ-композитора, который писал музыку для «Сообщества». Когда Дональд начал работать над альбомом, он попросил Людвига помочь с продакшном. И хотя «Camp» звучит сыро, уже на втором альбоме творческая пара нашла свой уникальный саунд и не перестает развивать его до сих пор.
Гловеру порядком досталось: хип-хоп тусовка его не восприняла, фаны «Сообщества» ожидали шуточного рэпа и тоже оказались разочарованы. Журнал Pitchfork вообще влепил альбому 1,6 балла. Все это повлекло бурные обсуждения в интернете и депрессию у Дональда.
Выход альбома сопровождался погружением в целый мир выдуманного персонажа – Мальчика. Помимо сценария и короткометражки, была целая цифровая инсталляция комнаты Мальчика в Tumblr, скрытый контент на нескольких сайтах проекта, и все это крутилось вокруг размышлений и переживаний Дональда об искренности в цифровую эпоху. Сам альбом, как ответ на онлайн-переполох после дебютного "Camp", назывался "Because The Internet".
В своем инстаграме он выложил фотографии записок на отельных бланках, где выписал все свои самые глубокие страхи, в частности вызванные этим решением. Одним из них был страх, что Дэн Хармон возненавидит его. Остальные крутились вокруг одиночества, смерти и страха не сделать ничего действительно важного в жизни.
Royalty или «королевская семья» – так в честь одного из микстейпов Гамбино назвалась творческая тусовка вокруг него. Брат Стивен, менеджер Фэм и еще с дюжину свежих мозгов из разных около-креативных индустрий стоят за почти каждым проектом Гловера – от «самого инновационного музыкального шоу десятилетия» до продакшна «Атланты».
В одном интервью он рассуждал о том, что Канье Уэст, может, и более «рил ток» рэпер, но слишком угрожающе воспринимается белыми. Каким бы «полубелым» недорэпером не называли Childish Gambino «реальные» коллеги по цеху, сам он прекрасно осознавал, что может пойти куда дальше и сделать то, что не под силу другим.
Из Атланты родом такие авторитеты, как OutKast, Goodie Mob, Gucci Mane, T.I., Ludacris, Killer Mike из Run the Jewels, а недавно их ряды пополнили 21 Savage и Migos.
Еще после первого студийного альбома Гловер понял, что не хочет работать в студии. С тех пор все альбомы писались в свободном креативном потоке, часто больше напоминавшем непрекращающуюся вечеринку, в каком-нибудь доме, который он снимал для этих целей. Идеи писались тогда же, когда приходили в голову, без отлагательств и ограничений по времени.
В одной из сцен в кабинете утомительного и часто бестактного афрофила Крейга на заднем плане на полке видно обложку альбома Childish Gambino «Awaken, My Love!». Она заслуживает отдельного внимания, это почти икона афрофутуризма – эстетического и философского направления, изучающего связи африканской культуры и технологий.
Здесь почти буквальная цитата из трека «Outside» с первого студийного альбома Childish Gambino: «There's a world you can visit if you go outside».
Получая «Золотой глобус» за лучший телесериал, Гловер поблагодарил Migos и назвал их Битлами этого поколения. Трек «Bad & Boujee», отмеченный Дональдом в речи и последующем интервью, моментально взлетел на вершину чарта Billboard.